— Откуда мне знать? Это же твоя мама, а не моя. Что я должен с этим делать? — неискренне проговорил Ву Сун.
— Хм, притворяйся дальше. Моя мама суёт его туда, вот я и говорю, что ей как женщине тяжело живётся. Хочу, чтобы она нашла себе другого мужчину и вышла замуж, — Ву Сяохун закатила глаза, глядя на Ву Суна, и добавила: — Теперь дошло?
Ву Сун изобразил потрясение и недоверчиво произнёс:
— Ты что, шутишь? Чтобы тётушка Таосян занималась таким?
Ву Сяохун искоса взглянула на него.
— Вот поэтому я и говорю, что ты не понимаешь женщин. Какой бы успешной ни была женщина, она не может обойтись без мужчины, точно так же, как и мужчины не могут без женщин. Моя мама тоже женщина, разве это неправильно, что она хочет мужчину?
Ву Сун хмыкнул:
— Не знал я, Сяохун, что ты так много знаешь.
— Ой, замолчи. Ты-то знаешь побольше. Я когда узнала про маму, сразу в телефоне всё проверила, — парировала Ву Сяохун.
— Ого? Значит, когда ты наблюдала за Чернышом и Жёлтой, ты просто притворялась дурочкой? — поддразнил её Ву Сун.
— Пф-ф, я просто увидела, что собаки ведут себя совсем как люди, и немного усомнилась, вот и засмотрелась, — смущённо пробормотала Ву Сяохун.
В конце концов, она и вправду была полностью поглощена зрелищем спаривания Черныша и Жёлтой.
Ву Сун снова рассмеялся, решив больше её не дразнить.
Однако его жезл всё ещё покоился в лоне Сяохун. Хоть он и заметно обмяк, но всё равно оставался больше, чем у обычного мужчины, растягивая и наполняя её тесное лонце. Ву Сун не хотел вынимать его — это ощущение сжимающего его влажного тепла поистине вызывало привыкание.
— Сяохун! Иди домой есть! — внезапно раздался из-за забора голос Сунь Таосян.
Ву Сун и Ву Сяохун вздрогнули. Делать было нечего — пришлось вставать.
Ву Сун нехотя начал дюйм за дюймом извлекать свой жезл.
С тихим чпоком медовое лонце Ву Сяохун с преувеличенной медлительностью сомкнулось. Ву Сун даже успел разглядеть розовую, сморщенную, нежную плоть внутри, из которой сочилась капелька влаги. От этого зрелища у него перехватило дыхание, и захотелось немедленно вонзить его обратно.
Они наскоро привели себя в порядок. Ву Сяохун вышла из комнаты, слегка покачиваясь на ногах. К счастью, на этот раз ей не понадобился массаж от Ву Суна — внизу почти не болело. Это её очень обрадовало.
«Значит ли это, что в будущем боли не будет? Останется только удовольствие?»
Счастливая, Ву Сяохун вышла во двор, оставив Ву Суна в полном одиночестве. Но тот привык быть один, поэтому быстро собрался с мыслями и направился на кухню готовить завтрак.
Тут из соседнего двора донёсся голос Ву Сяохун:
— Ву Сун, иди к нам есть, я тебе завтрак приготовила.
Ву Сун мгновенно просиял, радостно откликнулся и помчался к дому Сунь Таосян.
Войдя на кухню, он увидел на столе четыре блюда. Хоть и простая домашняя еда, но выглядело всё довольно пышно — как-никак, целых четыре тарелки. Но одно из них — с огурцами — застало Ву Суна врасплох. Он невольно бросил взгляд на Сунь Таосян. «Неужели это тот самый огурец, что был у неё прошлой ночью?»
Сунь Таосян не заметила его странного взгляда и со сложным выражением лица позвала его к столу.
Ву Сун сел и взял палочки. Ву Сяохун протянула ему паровую булочку, убеждая его есть. А вот Сунь Таосян выглядела подавленной, без особого аппетита ковыряя палочками в своей миске.
Ву Сун же с удовольствием принялся за еду. Поначалу он сознательно избегал огурцов. Но увлёкшись, забылся, подцепил кусочек и быстро закинул в рот.
И тут же замер.
Огурец оказался не очень хрустящим, скорее даже немного мягким. У него отсутствовал чистый свежий вкус, зато присутствовал какой-то странный привкус. Присмотревшись к кожуре, Ву Сун заметил, что она сильно потёрта.
«Вот чёрт», — мысленно выругался он.
Это действительно был тот самый огурец, который Сунь Таосян использовала прошлой ночью.
Ву Сун бросил на неё ошарашенный взгляд.
«Тётушка Таосян, может, не будем так экономить? Это же просто огурец. Вы использовали его до такой степени, неужели нельзя было просто выбросить? Зачем готовить из него блюдо и кормить нас? Это уже какой-то перебор, вам не кажется?»
Увидев, что Ву Сун внезапно перестал есть и уставился на неё, Сунь Таосян всё ещё не поняла, в чём дело, и инстинктивно спросила:
— Что случилось? Почему не ешь? Не вкусно?
Ву Сун очнулся и усмехнулся:
— Еда отличная, особенно этот огурец, он просто лучший.
С этими словами он взял ещё один кусок и с наслаждением отправил его в рот.
Сунь Таосян замерла, её взгляд инстинктивно упал на блюдо с огурцами, и когда до неё дошло, она ахнула. Щёки её неконтролируемо вспыхнули, лицо залилось румянцем, став похожим на спелый персик — сияющее и соблазнительное. Сердце Ву Суна сжалось, а в штанах едва не случился подъём по тревоге.
Очевидно, Ву Сяохун, первая красавица деревни, большую часть своей внешности унаследовала от Сунь Таосян.
Ву Сяохун так и не поняла, в чём дело, и с любопытством посмотрела на мать:
— Мам, что с тобой?
Сунь Таосян быстро схватила палочки и принялась есть, чтобы скрыть смущение.
— Ничего особенного, — бросила она.
Но тут же перестала есть, отложила палочки и пошла убираться. Она просто не могла сидеть за столом и есть, глядя на этот огурец. Это было слишком неловко.
Ву Сун поднял взгляд на пышные ягодицы Сунь Таосян. Две сочные половинки, обтянутые тонкими шортами, казались ещё более тяжёлыми и налитыми. Когда она двигалась, работая по хозяйству, они то напрягались, то расслаблялись, заставляя его кровь кипеть, а волю — таять. Жезл Ву Суна чуть было снова не встал торчком.
— Что случилось? — Ву Сяохун перевела взгляд с матери на Ву Суна.
— А, ничего, я наелся, — Ву Сун отложил миску и палочки; он и вправду закончил есть.
— Я тоже... Пойдём, проведаем Черныша, с ним всё ещё что-то не так. Совсем на меня внимания не обращает, — сказала Ву Сяохун, вставая и направляясь к собаке.
Черныш лежал в конуре с убитым горем видом. Увидев Ву Суна и Ву Сяохун, он заскулил и отвернулся, игнорируя их.
Ву Сун рассмеялся.
«А Черныш-то и вправду дуется, а?»
Ву Сяохун беспомощно развела руками:
— Вот видишь? И я не знаю, что с ним делать.
Ву Сун со смехом сказал:
— Легко. Приведи сюда Жёлтую, и он тут же сделает вид, будто ничего не случилось, будет радостно скакать и запрыгивать ей на спину.
Ву Сяохун фыркнула на него и надула губы:
— Что за глупости ты говоришь? Выставляешь Черныша каким-то похотливым кобелём.
— Гав-гав...
Внезапно у ворот раздался лай Жёлтой.
Угрюмый Черныш тут же вскочил на лапы, пулей вылетел из конуры и бросился наружу. Ву Сун не смог сдержать громкого хохота. Ву Сяохун оставалось только смеяться и плакать. Она сердито выбежала за калитку проверить.
Распахнув её, она увидела на главной дороге, как Черныш с энтузиазмом вылизывает зад Жёлтой. Да так, что та от удовольствия блаженно сощурила глаза.
Мгновение спустя Черныш внезапно подпрыгнул, его лапы вцепились в талию Жёлтой, а его кобелиный отросток выскочил наружу, ловко метнулся и точно вонзился в её лоно.
http://tl.rulate.ru/book/5251/177341
Готово:
