С тех пор как он выбрал путь актёра, отношения с семьёй стали натянутыми. Родители лишь мечтали, чтобы у него не было ролей или чтобы он кого-нибудь обидел и его заблокировали, чтобы он собрал вещи и вернулся домой помогать с семейным бизнесом. Узнав, что сестра тайно его поддерживает, Чоу Цзюэ Шэн почувствовал теплоту в сердце.
— Благодаря Жуань Кэ она уже знает, что ты продался, — злорадно сообщила Ян И Тин.
— ... Пропал!
Теперь стало ясно, почему Чоу Цзюэ Вэнь перестала тайно переводить ему деньги.
Чоу Цзюэ Шэн уже представлял, как она при следующей встрече будет ехидничать, и его передёрнуло от отвращения.
Возвращаться домой совсем не хотелось.
Ян И Тин, уходя, захватила его с собой. Режиссёр ничего не сказал, так как парень выпил слишком много и теперь был в лёгком помутнении сознания.
— Молодёжь, дерзайте! — лишь радостно пробормотал он.
Эти слова звучали многозначительно и как-то неоднозначно.
Чоу Цзюэ Шэн постарался игнорировать неоднозначные взгляды окружающих, вежливо попрощался и, выйдя на улицу, сразу увидел водителя, присланного Жуань Кэ.
Жуань Кэ ждал его.
Это осознание согрело Чоу Цзюэ Шэна, измотанного после вечеринки. Он откинулся на спинку сиденья, его взгляд бесцельно скользил по мелькающим за окном силуэтам деревьев, а тихая музыка помогла расслабить разгорячённый алкоголем мозг.
Экран телефона вспыхнул, показав стандартный аватар системы и знакомую комбинацию из трёх иероглифов, которая почему-то вызывала чувство давления.
Звонок напоминал преследующего демона. Чоу Цзюэ Шэн взглянул на экран, и у него тут же заныла голова. Он перевёл телефон в беззвучный режим, надеясь, что с глаз долой — из сердца вон.
Видимо, между родственниками действительно существует телепатия, потому что Чоу Цзюэ Вэнь словно почувствовала, что сейчас он свободен. Звонки сыпались один за другим, будто она была готова звонить до тех пор, пока он не ответит.
Чёрт знает, почему сегодня у неё столько свободного времени.
Во всех их с сестрой стычках за последние годы побеждала Чоу Цзюэ Вэнь, и этот раз не стал исключением. Чоу Цзюэ Шэн вздохнул и всё же ответил на этот давно ожидаемый «знак заботы».
Когда он вошёл в номер, Жуань Кэ как раз выходил из ванной. Мокрые волосы падали на лоб, мешая обзору, поэтому тому потребовалось мгновение, чтобы сообразить.
— Ты вернулся.
Чоу Цзюэ Шэн хотел обнять его, но едва коснулся его талии, как Жуань Кэ остановил его.
— Давай сначала я высушу волосы.
— Я помогу, — тут же предложил прилипала.
Он усадил Жуань Кэ на стул, проверил температуру фена, прикинул, сколько времени нужно держать его на одном месте, чтобы не обжечься, а затем осторожно провёл пальцами по мягким чёрным прядям, разделяя слипшиеся волосы.
Они молчали, в комнате слышался только шум фена. За окном царила глубокая осенняя ночь, но Чоу Цзюэ Шэн почему-то почувствовал странное тепло.
Наверное, это осенняя жара.
Ладонь молодого человека была тёплой от природы, а его движения — умелыми: пока он сушил волосы, он заодно массировал кожу головы. Монотонный гул фена нагонял сонливость, и Жуань Кэ даже не заметил, как уснул, пока Чоу Цзюэ Шэн не разбудил его.
— Ты подрабатывал в парикмахерской? — спросил Жуань Кэ, но тут же вспомнил, что тот всё же младший сын семьи Чоу и выпустился из университета всего несколько лет назад — вряд ли он был настолько беден, чтобы браться за подработки.
Чоу Цзюэ Шэн убрал фен в ящик и улыбнулся.
— Нет, мой отец часто сушил волосы маме, и я научился у него.
Он опустил слова отца о том, что «нужно заботиться о любимом человеке во всех мелочах», и улыбнулся ещё шире.
— Господин Жуань...
Жуань Кэ всегда был терпелив с ним и тут же откликнулся.
— Что-то не так?
— Можно я буду обращаться к вам как-то иначе? — выражение лица Чоу Цзюэ Шэна было невинным, словно это была случайная мысль, но затем он, кажется, смутился и поспешил добавить. — Если вы не сочтёте это неуважением.
Как это могло быть неуважением?
Жуань Кэ улыбнулся.
— А как ты хочешь меня называть?
Чоу Цзюэ Шэн всегда был целеустремлённым человеком. Если его интересовала точная наука — он усердно её изучал, если хотел играть — шёл и играл. Он всегда чётко знал, чего хочет.
Он прекрасно понимал, что хуже — договор о содержании или гомосексуальные отношения. В конце концов, отец уже грозился переломать ему ноги, так что раз уж дело зашло так далеко, почему бы заодно не совершить каминг-аут?
Трусишка долго готовился морально, прежде чем сделать шаг вперёд.
— Можно я буду называть тебя Жуань Жуань, как твои друзья?
Слишком фамильярно и самонадеянно.
Но Жуань Кэ согласился.
— Как хочешь.
Он ответил так быстро, словно был готов позволить Чоу Цзюэ Шэну всё, что тот пожелает, — до безрассудства снисходителен. Жуань Кэ мысленно поругал себя за это, а затем протянул руку.
— Уже поздно.
Взрослым пора переходить на новый уровень.
Получив разрешение на новое обращение, Чоу Цзюэ Шэн словно переключился в другой режим. Он то и дело ворковал эти два слога, голос его был сладким, как мёд, и с каждым движением он затягивал обычно сдержанного Жуань Кэ в пучину любви и страсти.
Жуань Кэ наслаждался этим.
Он был сметён молодой энергией Чоу Цзюэ Шэна, его взгляд стал мутным, а редко используемое домашнее имя звучало снова и снова. Его уши горели, он в смятении вцепился в простыню, но взгляд его притянула рука Чоу Цзюэ Шэна, которая поддерживала его ногу.
На красивом большом пальце правой руки была маленькая чёрная родинка.
Странно, почему каждый раз, когда он узнаёт о Чоу Цзюэ Шэне что-то новое, его сердце наполняется радостью?
http://tl.rulate.ru/book/5485/184972
Готово:
