Готовый перевод Эмиль – Повелитель Тьмы: Глава 1

Глава 1, в которой я знакомлюсь

Привет. Это я, Эмиль. Я всегда был «пухляком». Вы удивлены, что я начал свой рассказ именно с такого заявления? Но именно это и было моей постоянной проблемой и головной болью.

Согласен, согласен с вами – у меня и имя идиотское. Но это все, что осталось от моего папочки француза, кстати, и шеф-повара. Что тоже сыграло в моей судьбе определенную роль.

Представления не имею, как он умудрился встретиться с моей мамочкой. Но итогом этой единственной встречи по воле Рока стал я.

Следуя воспоминаниям бабуленьки, время от времени пытавшейся восстановить всю картину происшедшего в ту памятную ночь /день, мой отец был знойным белокурым красавцем, что якобы должно было передаться и мне.

Хм. Надо сказать – передалось. Даже в большей степени, чем мне бы хотелось. Но это отдельный разговор.

Ее версии данного события всегда были неповторимы. Периодически судьбоносная встреча моих родителей происходила: то в столице нашей Родины на каком-то конкурсе красоты, где, конечно же, моя мамочка шла первой; но потом ее незаслуженно прокатывали более хваткие и коррумпированные конкурентки; то на круизном речном/морском лайнере, то на курорте…

Порой действие, видимо для разнообразия, перемещалось в купе элит-класса поезда дальнего следования (очень дальнего) или даже в вип-салон самолета международного рейса (скорее всего летающего «пешком» и, как минимум, в Австралию причем транзитом через Северный полюс и Антарктиду).

Пока я был совсем маленьким, то очень любил эти рассказы. И частенько засыпая, вместо сказки требовал именно рассказ «о Мамочке и Папочке». Причем всегда верил. Позже, вместе с насмешками сверстников пришло осознание, что ВСЕ эти истории никак не могли оказаться правдой. Единственно, что я еще долго находил правдивым, так фотографию мамочки в дорогой рамке на комоде бабуленьки. Однако когда мой возраст приблизился к средне-школьному, я выяснил неожиданно для себя, что это снимок какой-то знаменитой в прошлом кино-звезды... И поэтому расспросы на эту тему я оставил примерно в одиннадцать лет, когда начались проблемы с моей внешностью.

Вы спрашиваете, а что случилось?

Катастрофа!

А все было просто - маленьким я был пухлым белокурым амуроподобным ангелом, который у всех вызывал умиление своими щечками, кудряшками и складочками. Но когда такая внешность сохраняется и в 11, и в 16… это ужасно. Да. Я становился больше, старше, но при этом складочки-щечки-кудряшки никуда не делись! Это естественно вызывало у моих одноклассников определенную реакцию. Которую можно выразить одним презрительным прозвищем, мне данным моим «любимым» сводным братом – Пухляк!

Вы спросите, а что же родители? И откуда у меня сводный брат?

И почему я, собственно, жил с бабуленькой? Мамочка исчезла в голубой дали вместе со вторым папочкой, сразу, как только выполнила свой демографический долг родине, произведя на свет меня. Собственно, отчим был нашим соседом по лестничной площадке и, видно, купил сердце мамочки своей заботой, а так же тем, что был «рыцарем плаща и кинжала» - как его называла бабуленька, блестя при этом глазами.

Впрочем, я его не помню. Они оба уехали по найму куда-то в Египет еще в моем золотом детстве и их след был потерян, а мы: я и мой сводный старший брат остались на руках у бабуленьки.

Изредка от них приходили письма, в которых они кратенько сообщали, что у них «все хорошо».

Мы были не в курсе, есть ли у меня младшие братья-сестры, и где именно проживают мамуленька и папуленька. Впрочем, бабулю такое положение почему-то вполне устраивало, и ни дня нигде не работала, занимаясь только домом и нами. Очевидно, она получала какую-то помощь, переводимую на ее имя в банк, потому как особенно мы не бедствовали, хоть и до шика было далеко.

Так что они жили там, а мы жили тут: бабуля со своими фантазиями и я, со своими проблемами и старшим братом. Впрочем, к 13-ти годам я научился огрызаться на все эти подколки и старательно занимался спортом, даже качался… но это было совершенно без толку. Мое появление только вызывало в качалке взрывы закономерного веселья у тамошних завсегдатаев. Пусть под кожей и появились мышцы, но пухлости это почему-то не убрало. А после 9 класса бабуля и вовсе сделала за меня выбор, отправив меня в наш кулинарный колледж. Кстати это решение почему-то одобрил Виктор, мой сводный брат. Хотя сам он отслужил и теперь вроде как был контрактником, надолго пропадая где-то… Со своего совершеннолетия он жил от нас отдельно, и в свои дела особо не допускал, что жутко нравилось бабуленьке, утверждавшей, что это «кровь и наследственность, а значит - порода», благо квартира его отца была по соседству. Бабуля им тоже гордилась и именовала не иначе как «Диким Гусем».

Ага, лапчатым.

Так вот, я при столь «геройском и суперменистом» родственнике учился на повара-кондитера. Не смейтесь. Я учился в школе не очень хорошо, потому, что большая часть времени уходила на тайную войну с одноклассниками. А вот колледж у нас был знаменитый, старинный, именно благодаря ему, и кондитерскому цеху при нем, в свое время и появился наш городок, но вот беда, там по большей части учились только девчонки… за редким исключением.

В лице меня.

Парни предпочитали уезжать в областной голод и поступать на более мужские специальности. Например, на парикмахеров-визажистов или на педагогов дошкольного образования. Ну а куда бы они еще прошли с нашей единственной средней школой на весь райцентр, где учитель физкультуры вел и физику, и историю, и музыку с рисованием попутно? Те, кто не поступил в ВУЗЫ, неудачники, учились в разных колледжах. На водителей, строителей, парикмахеров, сварщиков и прочие мужественные профессии. Я бы тоже предпочел такой поворот, но бабуленька категорически отказалась отпускать меня. Высказав неожиданно, что в свое время уже так пошла на поводу моей мамочки. Причем братец это решение опять таки полностью к ее удовольствию поддержал. Наверняка, чтобы постебаться надо мной в очередной раз.

И хотя я явно родить от француза как она, не мог в силу того, что был парнем, подобные доводы похоже ее не убедили. Она только бросила, что « это еще неизвестно, просто никто не пробовал». Вот такая у меня бабуленька. И спорить с ней было бесполезно. Хотя в колледже мне понравилось. Здание было старинным, даже очень, ремонта, судя по всему, в нем не производилось как минимум, с Октябрьской революции… Но интерьеры впечатляли.

Последние представители руководства колледжа подновляли внутреннюю лепнину на стенах и потолках, раскрашивая ее с нашей помощью каждый год обычными масляными строительными красками. Так, что она чем-то напоминала кремовые украшения на кондитеских изделиях. Под слоями краски прежний рельеф уже едва угадывался. Последний директор питал слабость к голубому, бледно-желтому и розовому. Казалось, что стены и потолки покрыты масляными розами, незабудками и цукатами. Благо, что первоначальный мотив было уже не разобрать и каждый следующий директор находил свое восприятие в дизайне…

Так что мои ровесники еще просиживали парты, а я, весь из себя гордый, принес свой первый трудовой заработок, полученный на первой практике в кондитерском цехе. В колледже согласно его традиции не возбранялось прирабатывать там, в свободное от учебы время. Такая работа засчитывалась как производственная практика.

Но и это бы еще ничего, но вот готовить... с этим у меня точно были проблемы. Серьезные. Мне не хватало терпения выдерживать всякие рецепты, и к тому же, порой я увлекался и вносил… некоторые изменения, не всегда удачные.

Но бабушка все равно мной гордилась и считала, что я иду по стопам неизвестного мне французского отца. Как Витька по стопам своего… О-хо-хо.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: идёт перевод

http://tl.rulate.ru/book/2353/60353