Глава 9
Прошлое
Острое лезвие со свистом приближалось. Лин Лояню было не увернуться, поэтому он схватился за край одеяла.
Шелк закрыл тело Фанци, но за другой конец потянули обратно. Он покачнулся и упал, принимая удар лезвия на себя. Кровь хлынула мгновенно, намочив матрац. Лин Лоянь посмотрел в испуганные глаза Фанци и вытащил острое оружие, которое проникло глубоко в его грудь.
Ярко-красная кровь стекала по лезвию. Продолжая держать в объятиях мертвое тело, Лин Лоянь крепко сжал рукоять клинка, умело стряхнул с него кровь и кровожадно улыбнулся тени.
Эту сцену увидели Лонг Фан со старейшинами, когда вбежали в комнату. Все потрясенно замерли открывшейся перед ними картиной. Прежде чем они сумели хоть как-то отреагировать тень снова мелькнула.
«Все еще думаешь, что сможешь уйти?» Лин Лоянь не отрываясь смотрел на запаниковавшего убийцу и метнул клинок. Раздался хлопок. Неизвестно, то ли убийце не повезло, то ли он отвлекся на вошедших в комнату людей и не был готов к внезапной атаке, однако холодный блик мелькнул в воздухе и точно пробил горло, пригвоздив мужчину к стене.
Лонг Фану потребовалось лишь мгновение, чтобы вместе со старейшинами вернуться в комнату, после того, как его слуга сообщил, что внутри происходит что-то странное. Всего через несколько секунд, после того, как лидер секты увидел убийцу, он контратаковал. Это были несколько коротких мгновений, которые растянулись, как в замедленной съемке. Люди стояли в дверях с открытыми ртами, забыв как говорить.
Одетый в одно нижнее белье, худощавый мальчик сидел на кровати и держал в руках труп. Его белая нижняя рубашка вся пропиталась льющейся из трупа кровью. Так он снова оказался в красном, но этот красный цвет был похож на бушующий огонь в его глазах полных темного очарования. Одной рукой он оттолкнул от себя мертвого Фанци, и все увидели, как он встал и твердой походкой направился к жрецу.
«Клан Чиянь утверждает, что унаследовал силу Хэ Юя, но при этом даже не может обеспечить безопасность своего лидера! Теперь у меня есть некоторые сомнения по поводу ранения и комы вашего предыдущего главы. У нас тут жрец и 36 старейшин, в подчинении которых есть слуги и помощники. Я не говорю уже о слугах дворца Чиянь, которых огромное количество! Однако никто не заметил, как пришел убийца! Лонг Фан, если ты не хочешь, чтобы я умер раньше срока, то должен лучше обо мне заботиться!»
Лин Лоянь схватил Лонг Фана за грудки. Его белая одежда покрылась красными пятнами, потому что руки лидера секты были испачканы кровью. Он ругался, но выглядел при этом очень несчастным. Хоть его и называли лидером секты, но действительно ли клан Чиянь считал его таковым? Все было простой показухой! Даже послушание Лонг Фана было лишь для того, чтобы он согласился сотрудничать и принял участие в столетней встрече кланов. Если бы он действительно заслуживал доверия, они бы рассказали ему о внутренних делах.
Это нормально, когда тобой пользуются, все это знают, но все, чего Лин Лоянь хотел, это узнать этот мир получше, получить поддержку, чтобы выжить. Он остался в клане Чиянь, участвовал в этой драме, хорошо играл свою роль. Да, он хотел некоторой власти и прав, но это вовсе не означало, что он готов был платить за это собственной жизнью!
Слова Лин Лояня заставили старейшин, которые итак потеряли дар речи, снова прикрыть свои рты. Серебряные волосы лидера секты рассыпались на спине. Кончики испачкались в крови, пропитавшей кровать, и сейчас алые капли падали на пол, издавая неприятный липкий звук. Молодой человек с чьих волос капала кровь говорил яростно и враждебно, демонстрируя пугающую жесткость, не соответствующую его внешности. Его соблазнительные глаза теперь горели ярким пламенем, отчего другие не осмеливались в них смотреть.
Где старейшина Сики нашел это существо? Даже старейшины, имеющие духовные силы, не осмеливались противостоять ему. Они не знали, что ответить на его слова, поэтому продолжали хранить молчание. Тем более старейшины были слишком удивлены тем, что он на них кричал. Хоть это существо и считалось лидером секты, но по сути им не был, тем более раньше на них никто никогда не кричал.
«Лидер секты, успокойтесь». По сравнению с Лин Лоянем, Лонг Фан выглядел как всегда спокойным. На его лице не дрогнул ни один мускул, и он по-прежнему продолжал его называть лидером секты. «Лонг Фан сейчас же прикажет тщательно расследовать это дело и не допустит, чтобы лидер секты подвергся такой опасности в будущем. Это все на сегодня. Тело лидера секты еще не восстановилось и ему необходим отдых».
Лучше бы Лонг Фан ничего не говорил, потому что после его слов Лин Лоянь почувствовал нарастающую головную боль. Вся сила, державшая его на ногах, казалось, была полностью израсходована, и даже руки, схватившие ворот одежды Лонг Фана стали дрожать. Воспоминания о прошлом заставили гнев Лин Лояня выплеснуть резервные силы, но сейчас, когда все закончилось, они резко оставили его. Руки, державшие одежду Лонг Фана, теперь цеплялись за нее, чтобы не упасть. Взгляд метнулся на старейшин: «Я устал. Найдите мне чистое место, чтобы я мог отдохнуть. Что касается убийцы, надеюсь, что старейшины вскоре смогут дать мне внятное объяснение…»
Прошлый лидер клана Чиянь был смертельно ранен. Убийца должно быть имел обиду на клан Чиянь. Кажется, есть много того, чего он не знал, и что от него скрывали. Но это угрожало его жизни, поэтому он больше не позволит им молчать.
Теперь, когда он стал лидером секты, все должны признать в нем право на власть!
Гнетущий взгляд заставил старейшин опустить глаза. Они чувствовали необъяснимое беспокойство, потому что существо было слишком опасным. Такое мощное ощущение значимости было непостижимым для людей, обладающих духовной душой. Сколько бед это принесет их клану в будущем? Действительно ли встреча с кланом Лиянь пройдет гладко? Священнослужители беспокоились и надеялись, что жрец в конечном итоге сможет обо всем позаботиться.
Лонг Фан совершенно не замечал обеспокоенных взглядов старейшин. Все его мысли занимало существо, находившееся в теле лидера секты. Как только он вошел в комнату, то сразу увидел, как Лин Лоянь использовал Фанци, чтобы защититься от смертельного удара. Другие может быть и не заметили, но в тот момент в его глазах было полное безразличие.
Человека, которого еще совсем недавно держало в объятиях и на которого смотрело с любовью, это существо безжалостно использовало, чтобы отбиться от острого клинка. Без колебаний, будто это был неодушевленный предмет.
Лонг Фан поглядел на юношу перед собой, который изо всех сил пытался устоять, цепляясь за его одежду. Он казался таким хрупким, но столкнувшись с ситуацией, где на кону стояла жизнь, он взорвался яростью и наполнился невообразимой силой. Как в одном человеке могли сочетаться чарующее обаяние и безжалостное равнодушие?
Но на всегда спокойном лице Лонг Фана не было и намека на безразличие. Там был интерес, который все больше вызывал в нем опирающийся на него человек. «На лидера секты покушались. После того, как личность убийцы будет подтверждена, мы доложим лидеру секты. Сегодняшняя встреча во дворце Линьсяо отменяется. Старейшин прошу вернуться».
Личность убийцы… должно быть он пришел оттуда… Взглянув на труп, прибитый к стене старейшины задумались, но, как и приказали, разошлись, отставив в комнате двоих.
Лонг Фан поднял Лин Лояня на руки и понес в другую комнату. Всю дорогу Лин Лоянь хранил молчание. Руки, схватившие одежду Лонг Фана, так и не отпускали ее. Ощущение липкости в ладонях и тело, которое было уже на пределе, вызвали слабость и головокружение. Наряду с пульсирующей болью, глаза будто заволокло дымкой. Ему хотело только одного - немедленно заснуть.
«Я хочу помыться».
Лонг Фан посадил юношу на стул, на котором он еле-еле держался, не в силах даже пошевелиться. Скорей всего удар, который пригвоздил убийцу к стене, отнял у него все силы.
Но кровь действительно нужно было смыть. Кивнув, он приказал слугам готовить купальню. Лин Лоянь хотел снять с себя окровавленную нижнюю одежду, но руки не слушались, постоянно соскальзывая вниз.
«Лидеру секты нет необходимости делать это самому».
После этих слов, которые объясняли его следующие действия, Лонг Фан подошел и, окутывая ароматом цветов лотоса, положил его в ванну.
Погрузившись в теплую воду бассейна, Лин Лоянь наконец расслабился. Пульсирующая боль и головокружение стали меньше. Глядя, как кровь сходит с его нижнего белья и постепенно растворяется в воде, он вздохнул и закрыл глаза. «Ванная то, что надо. Помой меня».
Вот, что должен делать слуга, вот, чем должен был заниматься Лонг Фан с самого начала, в обмен на его лояльность. Поскольку они используют друг друга, нужно было пользоваться всеми доступными преимуществами, тем более что будучи лидером секты, его жизнь подвергалась опасности. Попросить Лонг Фана искупать его – пустяки. Хоть все и считали его богоподобным жрецом, но все это было преувеличением, потому что Лонг Фан был обычным человеком.
Считал ли он, что Лин Лоянь усложнял ему жизнь? Что-то мелькнуло в светящихся голубым глазах, когда Лонг Фан склонил голову и ответил: «Следую приказу лидера секты».
Лин Лоянь лежал, облокотившись о стенку ванной с закрытыми глазами, когда заметил в его словах еле уловимую насмешку. Он тут же открыл глаза и посмотрел на Лонг Фана, но не увидел на его лице каких-либо эмоций. Он снял с себя запачканный кровью белый халат и под ним оказалась нижняя рубашка с узкими рукавами. Затем он взял мыло и стал аккуратно намыливать волосы Лин Лояня, при этом на лице совершенно не было никакого смущения или дискомфорта.
Закончив мыть голову, его руки спустились ниже по телу. Где бы они не прикасались, действовали уверенно, без каких-либо колебаний.
Лин Лоянь стал постепенно успокаиваться, пока что он не хотел размышлять об истинном лице человека в белом. Все, чего он желал, это продолжить прерванный сон.
Прежде чем вода остыла, его подняли, заменили воду и снова опустили. Смертельно уставший, он закрыл глаза, но все же был не в силах заснуть.
Обнаженный юноша, прикрытый только своими серебряными волосами, неосознанно хмурился.
Немного погодя Лонг Фан вытащил его из ванны, вытер, высушил волосы и снова одел, после чего положил на кровать. «Пожалуйста, хорошо отдохните, господин». Поклонившись, он опустил занавеску. Молодой человек на кровати ничего не ответил и даже не пошевелился.
В комнате снова наступила тишина. Через некоторое время на кровати под балдахином послышался стук.
Чертов ублюдок! Все из-за этого проклятого убийцы! Несмотря на то, что кровь была полностью смыта с его тела, Лин Лоянь все еще чувствовал ее запах. Он снова видел себя шестнадцатилетним, когда ему изо всех сил приходилось стараться, чтобы спасти свою жизнь в этой бездонной тьме.
Он закрыл глаза и хотел заснуть, но воспоминания, подобно лозам, обвили его и не давали этого сделать. Рядом не было теплого человеческого тела, которое бы подсказало ему, что он все еще жив, не один и не заперт в маленькой темной комнате своего приемного отца.
Ее называли каморкой, но тогда для него она вовсе не была маленькой. Она олицетворяла собой все самое ужасное - атаки, побои, которые никогда не прекращались.
Его усыновил человек, который считался крестным отцом всего приступного мира. Ему было всего пятнадцать, когда его в первый раз бросили в эту темную камеру. Многие дети, вышедшие из приюта страдали клаустрофобией, он не был исключением.
В течении десяти лет маленькая темная комната была местом, где ему часто приходилось быть. Он прошел путь от ничего незнающего мальчика, до правой руки своего приемного отца. В этой бесконечной битве клаустрофобия была вылечена, но он вдруг обнаружил, что больше не может спать один.
Должен быть кто-то, кто даст почувствовать, что он еще живой. Пол человека совершенно не важен, главное его тепло.
По этой причине его постоянно окружали скандалы, после того как он сбежал из преступного мира и пришел в индустрию развлечений.
Он думал, что если изменит свою личность и попадет в другой мир, то станет лучше. Но вообще ничего не изменилось!
Он стиснул зубы и сжал ладони. Он всем телом чувствовал, что хочет спать, но воспоминания, как кадры фильма, постоянно продолжали проигрываться в его голове, повторяя вещи, о которых он вообще не хотел думать.
В темной комнате, когда из ниоткуда на него обрушился очередной удар, перед ним снова возник юноша, который ползал и просил его пощадить. Он плакал от страха смерти, но вскоре понял, что попрошайничество не имело никакого эффекта. Тогда он начал использовать любые средства, чтобы спасти свою жизнь…
Лежащий на кровати юноша крепко зажмурился, на его лбу выступил пот. В полной тишине раздался стук его зубов, от которого даже Лонг Фан очнулся, вернув в тело свое духовное сознание.
Он не ушел.
Мощный поток мыслей и эмоциональных колебаний исходящих от кровати позволил ему с помощью своего духовного сознания увидеть прошлое этого существа. Это существо жило в своем прежнем мире менее тридцати лет. По сравнению с почти тысячей лет, которые прожил Лонг Фан, он был подобен маленькому ребенку, сильное желание жить которого заставило его - человека уставшего от всего, чувствовать себя странно.
Подойдя к кровати, он посмотрел на юношу, который все еще находился между сном и явью. Он откинул рукава и по воздуху разнесся легкий аромат цветов лотоса. Полусонный Лин Лоянь приоткрыл глаза. Сквозь дымчатую занавеску он увидел только пару светящихся голубым светом глаз.
Легкий и холодный аромат цветов рассеялся и, казалось, был повсюду. Запах, который он уже чувствовал раньше, необъяснимым образом подействовал на него успокаивающе.
Глядя в эти необычные глаза, он и сам не заметил, как заснул.
http://tl.rulate.ru/book/4234/153059
