— Ты же... не собираешься л-лизать мои глазные яблоки...
— Ах... Меня раскрыли.
— Ты сукин сын…
— Я сукин сын? Щенок значит?
Со ЫвУ изобразил, как лает: «Гав-гав».
У Квон ЧжэЧжина заболела голова.
«Когда же я… этого зверёныша снова в человека превращу?»
Чёрт. Ругательства сами собой вырываются.
Даже зная, что в конце концов это игра, в которой победит Квон ЧжэЧжин, невозможно было не ругаться, когда процесс настолько ужасен. Внезапно перед глазами всё потемнело.
— Гла… глазные ябло… ки, слизистую, не надо. Ес… если уж ты сукин сын, то как сукин сын моё лицо и ли… лижи.
ЧжэЧжин плотно зажмурил глаза. Затем слегка приоткрыл губы.
Рот, который всё это время был крепко сжат, пытаясь сдержать боль, теперь приоткрылся, и показался красный язык, на котором скопилось немного слюны. Виднелись и ровные белые зубы. Со ЫвУ цокнул языком, словно сожалея, но не стал отказываться от предложенного угощения.
— Хорошо. Мне нравится.
Со ЫвУ, будто только этого и ждал, прильнул своими губами к губам Квон ЧжэЧжина.
Он повернул голову, чтобы полностью прижаться, глубоко просунул язык и неистово сосал. Каждый раз, когда он менял угол поцелуя, отчетливо выделялась его ровная линия подбородка, идеально подходящая.
— У… хгх… ах…!
— Хаа… хоро… мм… хорошо.
Их горячее дыхание грубо сталкивалось и смешивалось.
Казалось, Со ЫвУ вообще не собирался давать возможности вздохнуть.
Язык, проникший в рот, тёрся о нежную слизистую во всех направлениях, а член, глубоко пронзивший живот, словно оружие, безжалостно бил по внутренним стенкам. Казалось, что всё нутро вот-вот лопнет и превратится в кашу. Было ощущение, будто на нижней части живота образовался синяк.
В момент, когда казалось, что сознание вот-вот улетит от яростного натиска сверху и снизу, Со ЫвУ протянул руку и сжал горло ЧжэЧжина. Он прошептал искаженным произношением, продолжая переплетать языки:
— Сейчас, усы… плю…
«Сейчас усыплю».
Встречая как дежавю фразу, которую он когда-то слышал в первом цикле, ЧжэЧжин почувствовал, как его горло жестоко сдавили. Приток крови к мозгу прекратился, и перед глазами постепенно всё поплыло.
Осознание того, что он снова подвергается этому ужасному кошмарному действу, вызвало сильную боль в затылке. Но даже так ничего нельзя было поделать.
— Ха, аах…! Уу.
С мыслью о головокружении всё тело внезапно обмякло. Руки, до этого отчаянно цеплявшиеся за простыню, дрогнули и замерли.
После короткого – или долгого, как посмотреть – колебания ЧжэЧжин медленно поднял руки. Он обвил руками спину Со ЫвУ и запустил пальцы в его спутанные волосы.
Раздраженно перебирая влажные от пота пряди, он совсем немного пригладил их.
«Со ЫвУ, ты грёбаный ублюдок…»
Делать такое и при этом ничего не помнить…
«Ты действительно, до самого конца меня…»
***
Когда он пришёл в себя, горло изнутри саднило, словно он проглотил железные опилки. Губы снова были разбиты, ощущался болезненный и липкий привкус крови.
— …У.
Подумать только, этот хриплый, искаженный голос исходит из человеческого рта.
Всё тело в ужасном состоянии.
Во всех мышцах чувствуется боль, кожа покрыта синяками, по бёдрам стекает сперма, смешанная с кровью. К тому же, непонятно, какое сегодня число и который час.
Квон ЧжэЧжина продолжали иметь ещё долго после того, как он потерял сознание. Несколько раз он приходил в себя посреди процесса, но Со ЫвУ удерживал его, и тело всё ещё содрогалось, и каждый раз ему снова и снова приходилось терпеть удушение.
Если бы Со ЫвУ не получил приказ о срочном сборе, вероятно, его бы до сих пор имели.
— Ннгх…
ЧжэЧжин с трудом заставил себя пошевелить ослабевшими мышцами. Хотя даже пальцем трудно было пошевелить, он не мог просто лежать неподвижно. С трудом ощупав рукой изголовье кровати, он нащупал маленький плоский предмет.
Исцеляющий фактор.
В прозрачном футляре находилось ярко-синее вещество.
ЧжэЧжин подтянул его к себе и открутил крышку. Внутри была игла. Найдя на предплечье синюю вену, он воткнул иглу и нажал на выпуклый переключатель на конце.
Препарат смешался с кровью, и мгновенно почувствовалось, как стремительно повышается способность к самоисцелению.
Постепенно разорванная плоть восстанавливалась, а следы синяков заметно исчезали.
Кстати, это чудодейственное лекарство было совершенно неизвестно обычным людям. Обычные люди даже не знали о существовании исцеляющего фактора. Если бы они узнали о его существовании, все бы с ума сошли, пытаясь заполучить его.
«Нет, возможно, только такие бедняки, как я, не знали об этом».
Возможно, даже среди обычных людей богатые использовали его, получая через чёрный ход. Впрочем, сейчас это не то, о чём Квон ЧжэЧжин должен был беспокоиться.
ЧжэЧжин, введя весь исцеляющий фактор, отбросил футляр и лежал, зарывшись в кровать, пока чувствительность тела полностью не восстановилась. Разорванная и грязная одежда вызывала неприятные ощущения, но не было сил раздеться.
Он бессмысленно смотрел в потолок, моргая растерянными глазами.
…Голубое.
Судя по ярко-голубому небу за пуленепробиваемым стеклом, сейчас, похоже, был день.
В тот день, когда его похитили и заставили провести первое руководство, Со ЫвУ вернулся с боевого задания примерно на закате, так что у него было достаточно времени в запасе.
«Со ЫвУ… сукин сын».
При мысли о нём в груди снова стало горячо.
Было тяжело, будто что-то застряло внутри, и в то же время беспокойно бурлило.
Квон ЧжэЧжин проклинал Со ЫвУ, наполняясь медленно закипающей яростью.
«Даже если избить до полусмерти, не полегчает… Чёртов псих, грёбаный, ублюдочный сукин сын…»
То, что он вернулся в прошлое, то, что он умер, то, что он во второй раз стал гидом Со ЫвУ – всё это было нормально.
Скорее, он даже считал, что ему повезло получить такую возможность.
Он думал, что во второй жизни сможет легко достичь желаемого и прийти к цели, выбрав оптимальный путь без потери времени.
Однако,
на самом деле,
если честно, ему обидно.
Ему до безумия обидно, что его борьба за последние четыре года исчезла, как мыльный пузырь.
«Этот ублюдок, ему бы тоже разок хорошенько разорвать задницу. Сволочь».
Наверное, так чувствуешь себя, когда рушится башня, которую долго строил?
Последние четыре года Квон ЧжэЧжина.
Всё это время, полное крови, пота и слёз, полностью обнулилось.
Его внезапно похитили и заперли, трахали в задницу конским членом, он усердно учил этого зверёныша, с которым невозможно было договориться, но всё напрасно – он умер бессмысленной смертью, несмотря на все страдания, которые стойко переносил, и теперь все его усилия пошли прахом, и нужно начинать всё сначала.
Разве можно не сойти с ума в такой ситуации?
Даже самый святой человек на месте Квон ЧжэЧжина пришёл бы в ярость и почувствовал бы горечь.
Снова придётся объяснять, учить и приручать этого нечеловеческого, постчеловеческого эспера S-класса Со ЫвУ, начиная с самых базовых различий в их взаимном понимании, буквально с нуля.
От обиды зубы скрипят.
За какие грехи Квон ЧжэЧжину это всё. Почему он должен повторять всё это снова…!
«Ха. Невероятно».
В тот момент он почувствовал полное бессилие.
«Ладно. Что уж теперь поделаешь, раз уже вернулся в прошлое».
Всё равно нет никого, кто бы понял его обиду. И сетования ничего не изменят.
«Вместо этого лучше скорее заняться дрессировкой Со ЫвУ».
ЧжэЧжин был одинок,
он был один.
Со ЫвУ, существовавший в его временной линии, теперь исчез. Здесь находится Со ЫвУ, находившийся в его исходной точке.
Это был не Со ЫвУ Квон ЧжэЧжина.
Однако, несмотря на это, он не мог не быть Со ЫвУ Квон ЧжэЧжина.
Как нельзя считать, что родители, страдающие болезнью Альцгеймера и забывшие своего ребёнка, перестают быть родителями, так и Со ЫвУ, забывший ЧжэЧжина, не перестаёт быть Со ЫвУ.
Квон ЧжэЧжин уже однажды согласился встречаться с ним.
Поэтому Со ЫвУ – лю...
Лю... чёрт возьми...
Любимый.
Бывший... парень, или нынешний... парень? В этом моменте есть некоторая путаница, но так или иначе, они ещё не расставались, поэтому Со ЫвУ был человеком Квон ЧжэЧжина.
Любимый. Возлюбленный. Парень. Дорогой. Кем бы он ни был, в любом случае...
«Со ЫвУ, этот ублюдок, не впервые творит со мной безумные вещи... И не то, чтобы он делает это со злым умыслом...»
Поэтому Квон ЧжэЧжин, даже начав вторую жизнь, собирался вступить с ним в любовные отношения так же, как и в первый раз.
Встречаться с ним было самым удобным способом добиться сотрудничества Со ЫвУ, но он также просто неопределённо считал, что Со ЫвУ, естественно, должен стать любимым Квон ЧжэЧжина.
Квон ЧжэЧжин планировал приручить Со ЫвУ, сделав его человеком, избежать катастрофы врат, которая должна произойти через 4 года, а затем по-своему хорошо жить вместе, привязавшись к этому противному типу. Это значит, что со временем он собирался любить его и считать милым, прекратить ссоры и долго-долго и мирно жить бок о бок.
«Хоть и бесит, что придётся снова пройти через все эти муки, но ладно... Сейчас, когда у меня есть опыт похищения и заключения, всё же лучше, чем когда я был неопытным новичком. Разве нет?»
В любом случае, трудности продлятся недолго.
Как только это короткое время пройдёт, наступит победа Квон ЧжэЧжина.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется
http://tl.rulate.ru/book/4348/157339
